«В России всеобщее помешательство на куриных ножках». Шведский футболист, выбравший хоккей

спорт

переходы интервью Линус Виделль Андрей Назаров Петерис Скудра КХЛ Трактор Торпедо

История русификации шведского новичка «Трактора» Линуса Виделля.

Спрос, «Куньлунь», разговоры болельщиков

— В прошлом сезоне вы играли в «Куньлуне». Как вас занесло в Китай?

– После ухода из «Торпедо» я получил восемь предложений. Но мне хотелось играть ближе к дому, и я взял паузу в переговорах. Постепенно команды укомплектовывали составы, и предложений становилось все меньше. Когда тянуть с решением уже было нельзя – оставался лишь вариант с «Куньлунем». Я подумал: «А почему бы и нет? Поиграть в Китае – это интересный опыт».

— С каким безумием вы столкнулись в Китае?

– Все случилось до моего приезда: когда в команде банально отсутствовал человек, который точит коньки, а экипировка еще не была готова. Поэтому парни тренировались в разноцветных джерси.

Первым же моим опытом стал Шанхай: классный город с более или менее чистым воздухом, множеством ресторанов и без сумасшедшего дорожного трафика. Арена была отличной, но людей собиралось мало. Странное ощущение – выходишь на лед и слышишь, о чем говорят болельщики.

— Пекин лучше?

– В хоккейном плане – однозначно, именно там находились владельцы и основные спонсоры команды. Они занимались продвижением. Когда мы базировались в Шанхае, местные жители даже и не знали, что в городе играет профессиональный хоккейный клуб.

— Самое мощное впечатление о Китае?

– Выход в плей-офф. С учетом Олимпиады это большое событие для страны. Многие болельщики носили футболки с надписью: «Теперь в Пекине – чудо китайского хоккея».

Футбол, «Медведь», номер 55

— В 15 лет вы успешно играли в футбол на позиции нападающего и выступали за юношескую сборную Швеции. С кем из крутых парней пересекались?

– Самым известным был правый вингер Себастьян Ларссон, который выступал за лондонский «Арсенал», а сейчас играет за «Сандерленд». Еще я выходил на поле с Эрканом Зенгином – тоже игроком сборной Швеции. А вот с величайшим нашим футболистом в истории – Златаном Ибрагимовичем – я, к сожалению, не играл.

— Какие постеры вешали на стены, когда были подростком?

– В основном портреты хоккеистов. Точно были Петер Форсберг, Матс Сундин и Марио Лемье. 

— Выбор между футболом и хоккеем дался тяжело?

– Был период, когда я делил время между этими видами спорта поровну, но подумывал остаться в футболе. В конечном счете победил прагматизм: я посчитал, что с моими габаритами будет проще сделать карьеру в хоккее, где ценят высоких ребят.

— Учиться успевали?

– Я закончил школу в 18 лет, когда уже играл во второй шведской лиге. Стандартная практика в Швеции такая: девять лет ты учишься по базовой программе, затем выбираешь углубленные предметы. В старших классах я усердно изучал экономику.

— Какое прозвище у вас было в детстве?

– Меня называли – Вида. Кстати, мое полное имя Линус Бьерн Виделль. Бьерном зовут моего отца – со шведского это переводится как «медведь». А медведь – талисман «Трактора». Так что я целиком ваш, ребята.

— Что почувствовали, когда вас задрафтовал «Колорадо»?

– Легкое разочарование. Надеялся, что уйду в третьем-четвертом раунде, но меня выбрали лишь в седьмом.

— Почему не уехали за океан?

– Реальный шанс представился в 2008 году. «Седертелье», за который я играл, пробился в главный дивизион. Я не набирал много очков, но хоккей показывал добротный и меня вызывали в сборную. За океаном предметный интерес проявили четыре клуба – в итоге я решил перейти в «Нэшвилл». Проблемой стал действующий трехлетний договор с «Седертелье». Боссы команды обещали отпустить меня, если поступит предложение из НХЛ, но своего слова не сдержали. Сбежать я не мог – мне просто бы не подписали «трансферную карту».

— Долгое время вы играли под 55-м номером. У него есть какая-то история?

– Моя сестра придумала крутую и простую легенду. В римском алфавите пятерка обозначается буквой V, а пятьдесят – L. Если поставить рядом две первые буквы от моего имени и фамилии – LV, получится 55.

К сожалению, в этом году счастливый номер занял Бэйлен – он перешел в «Трактор» раньше меня. Когда я рассказал ему свою историю, Ник ответил: «Ну, что ж! Я готов выставить номер на продажу». Выглядел он решительно, но до обсуждения цены дело у нас так и не дошло.

Куриные ножки, Путин, грабитель

— С адаптацией в России вам помог соотечественник Томми Варг. Что он советовал перед переездом в Ханты-Мансийск?

– Томми дал два совета: взять с собой теплую одежду и приехать без ожиданий, с «чистым листом» и открытым разумом. Я так и поступил. Правда, через две недели Томми обменяли, и стало немного грустно.

— Чем вас удивила Россия?

– Рукопожатиями. Каждый день нужно делать круг по раздевалке, чтобы поприветствовать партнеров. Вторым сюрпризом стало всеобщее помешательство на куриных ножках. Повара в столовой их готовили каждый день, а ребята не жаловались и ели их с удовольствием. Хотя могли выбрать что-нибудь другое. В итоге ножки мне здорово поднадоели, больше я их не ем.

— До переезда в КХЛ Россия ассоциировалась у вас с Владимиром Путиным. Какого сейчас мнения о президенте?

– Путин кажется мне хорошим лидером. Я вижу, что уровень жизни в России улучшается: строятся новые микрорайоны, открываются ТРК и рестораны. У людей есть деньги, которые они тратят. Президент делает хорошую работу.

О внешней политике мне судить сложно. Все преследуют свои цели: Россия, Европа, США. Кто-то союзничает, кто-то враждует. Хочется, чтобы конфликтов не было. Как говорят у вас: мир, дружба, жвачка!

— Однажды в автомобиль Дерона Куинта на перекрестке заскочил избитый парень и потребовал отвезти его в больницу. Самая безумная история, которая случилась с вами в России?

– Мое пребывание здесь, к счастью, всегда было спокойным и мирным. А вот другие парни попадали в неприятности. Однажды Картер Эштон из «Торпедо» шел от арены к стоянке, где его уже ждал водитель. Неожиданно к нему подбежал парень с ножом. Эштон на автомате заорал: «Я не говорю по-русски!» и посеменил дальше. А грабитель был настолько ошарашен, что попросту растерялся.

— Майкл Гарнетт учил русский язык по книге «Dirty Russian». Чем пользовались вы?

– Я посещал уроки репетитора, но быстро их забросил. Старался ловить слова в раздевалке, учился складывать их в предложения, понимал контекст. По-хорошему нужно было заняться углубленным русским еще в Ханты-Мансийске. Но когда у тебя тренировка, потом игра, и ты вечером без сил добираешься до номера в гостинице – идти на занятие просто лень. Хочется упасть на кровать и быстрее уснуть.

Скудра, Анисин, семья

— Вы поработали в КХЛ с тренерами, которые славятся взрывными характерами – Андреем Назаровым и Петерисом Скудрой. Кто из них темпераментнее?

– Назаров горит только на играх. И когда он реально сердится, может в эмоциональном порыве назвать обидчика самыми разными грязными словами. Я о себе многое узнал (смеется). В жизни же Назаров на расслабоне, любит подшутить.

А вот Скудра находится на взводе всегда! Помню, как в первые игры сезона он подзывал меня с Карлом Клинбергом и кричал: «Вы двое после матча домой поедете!» (смеется). А через две минуты забывал и орал на других ребят, а потом опять к нам возвращался – и так несколько раз. Такие вещи нельзя воспринимать близко к сердцу. Бывает, что ты вышел на лед и облажался. Но уже в следующей смене выскакиваешь на площадку и исправляешься. Это хоккей!

— Скудра сказал, что ожидал большего от вас и Карла Клинберга.

– Это был удар под дых, ведь я начал сезон очень хорошо и, пока не травмировался, стабильно набирал очки. Я еще не успел полностью поправиться, как тренер выпустил меня на лед – так нужно было команде. В итоге я «поломался» снова и доигрывал сезон на одной ноге. Каждый раз, когда в меня врезались соперники – было реально больно.

— Самый общительный хоккеист, с которым вы пересекались в КХЛ?

– Анисин, хотя я понимал далеко не все, что он говорит. Михаил буквально не замолкал и постоянно шутил. Все вокруг смеялись, но мне его юмор казался несмешным и странным. Кстати, Алексей Кручинин из «Трактора» – точно входит в топ-3 общительных ребят лиги.

— Вы поклонник литературы.  Какими скандинавскими писателями сейчас зачитываетесь?

– Очень люблю норвежца Ю Несбе, а еще взял в Челябинск два романа Ларса Кеплера: «Соглядатай» и «Охотник за кроликом».

— Тяжело быть папой на расстоянии?

– Конечно! Надеюсь, семья чаще сможет навещать меня в Челябинске. Ведь это для меня – главное в жизни!

Я даже не знаю, для кого сложнее быть на расстоянии: для меня или для моей дочки Матильды. Она знает, что папа – хоккеист, но не понимает, что это такое. Ей сложно объяснить, почему меня постоянно нет дома.

Помню, как после сезона в «Торпедо» я приехал домой. Утром проснулся и засобирался за хлебом, пока дочка спала. Неожиданно она проснулась и догнала меня у двери. Молча оттащила подальше дорожную сумку и начала стягивать с меня куртку. Думала, что я снова уеду. Это тронуло меня за самое сердце.

«В Тракторе нет выпендрежа». Интервью Линуса Виделля

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко, Рамиль Ситдиков, Алексей Куденко; Gettyimages.ru/Jeff Vinnick; facebook.com/madeleine.gardmo

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий