Интервью Кевина Дюрэнта с Биллом Симмонсом после Финала НБА

спорт

НБА плей-офф НБА Кевин Дюрэнт Стив Керр Кайри Ирвинг Андре Игудала ЛеБрон Джеймс

Оригинал – текстовая cжатая версия 225-го эпизода подкаста Билла Симмонса, theringer.com

Кевин Дюрэнт наконец-то получил свою «гайку», и в последнем выпуске подкаста Билла Симмонса рассказал о своём волшебном сезоне. Это не сон, это действительно случилось – доказательством служит даже то поздравительное смс от Барака Обамы, которое получил КейДи.

Полный подкаст вы можете прослушать здесь.

Не мог спать во время Финала

Симмонс: Я здесь с ещё не спавшим MVP Кевином Дюрэнтом – это действительно правда?

Дюрэнт: Да, это так.

Симмонс: Когда ты спал в последний раз?

Дюрэнт: Между первым и вторым матчами Финала. С тех пор я ни одной ночи не спал нормально.

Симмонс: Из-за нервов?

Дюрэнт: Из-за страха.

Симмонс: Страха? Ты же играл великолепно!

Дюрэнт: Я просто хотел узнать, что случится в следующей игре. Какие корректировки все смогут внести в игру, и как я сыграю сам – я просто сильно хотел сыграть этот матч. Мои мысли витали всюду. Я действительно не мог спать.

Момент, когда Кевин стал чемпионом НБА

Симмонс: Хорошо, теперь давай о пятой игре. Я сидел достаточно близко, и когда вы в концовке шли к тому месту, где сидел я, то ты просто остановился и опустил руки на колени. Оставалось сыграть где-то около минуты, и было похоже на то, что ты очень устал, был взволнован или что-то ещё, и Игудале пришлось подойти к тебе. Игра всё ещё продолжалась. Что-то произошло. Что же случилось?

Дюрэнт: В тот момент я понял, что игра у нас в кармане. И я был вроде как поражён: «Уау». Все там кричали так громко. Одновременно происходило так много всего. Знать, что скоро вы выиграете чемпионство, играете так хорошо, а затем, как вишенка, наши трибуны, которые будут радоваться, когда вы победите, и так много людей будут счастливы за вас. Это было волнительно. Партнерам просто нужно было сказать мне, что надо закончить игру.

Симмонс: Ты думал, что задохнёшься от важности?

Дюрэнт: Не задохнусь. Просто это был один из «тех самых» моментов. Это потрясающе, ты же понимаешь, о чём я? Я даже не могу описать. Похоже, что ты немного теряешься, когда происходит нечто такое важное. Я не совсем с этим справился, потому что должен был просто продолжить играть, но это было невероятно.

Симмонс: Единственное, чего не хватало, так это репортёра у боковой с вопросом «Кевин, что вы чувствуете в данный момент?»

Дюрэнт: Я всё ждал этого. Вероятно, я бы даже и не знал, что ответить.

Симмонс: Ладно, ты мечтал об этом. Теперь это случилось на самом деле. Какие отличия от твоей мечты и что совпадает с ней? Что-то с этим вообще происходит по-другому?

Дюрэнт: Только то, как быстро всё случилось. Как только прозвучала сирена, казалось, что на площадку высыпали все. И вроде бы я даже не знал, куда идти. Я не знал, где была моя мама. Искал брата. И все просто появились из ниоткуда. Это похоже на то, будто вы сели на Американские горки и знаете, что вам предстоит свободное падение, и скоро почувствуете что-то сумасшедшее. В точности так всё и было. Быстро и много острых ощущений.

Симмонс: Похоже на то, что с тобой за пять минут случилось 40 разных вещей, и ближе к концу появился Билл Расселл, величайший победитель всех времён. И он говорит: «Держи, вот награда для тебя».

Дюрэнт: Да, всё похоже на лавину из счастливых моментов. Вы смотрите и видите, как Стеф обнимает свою семью. Дреймонд обнимает свою маму. Его мама появляется из ниоткуда и крепко обнимает меня. Словно одна большая семья. Здесь и жена тренера Керра. Его сын ведёт себя так же, как и куча людей, испытывающих такие счастливые моменты. Всё это заставляет меня просто улыбнуться. А затем ты видишь, как к подиуму из ниоткуда идёт Билл Расселл, и я такой про себя: «Он – легенда».

Симмонс: Что он тебе сказал?

Дюрэнт: Что-то вроде: «Хах, а ты очень хороший игрок?». И тут я сказал: «Да, если вы так говорите».

Показал свой лучший баскетбол в жизни

Симмонс: Не думаешь ли ты, что эти пять игр – лучшее, что ты когда-либо показывал?

Дюрэнт: Думаю, что да. Индивидуально мы выдали хорошие матчи, но нирваной является выдать хорошие личные игры и добиться командного успеха. Это всё, что вы можете желать в качестве баскетболиста. Вы хотите хорошо сыграть, и также хотите победы своей команды. Я просто мог переживать о наших попытках победить, мои настроения были верными, и кольцо для меня будто становилось всё больше и больше.

Симмонс: Ох.

Дюрэнт: У меня было хорошее чувство броска в серии, но просто всё случилось из-за того, что у меня был правильный настрой, сосредоточенность на защите, и попытка сначала выполнять маленькие «черновые» задачи.

Симмонс: Когда ты был на шоу HBO, то твои волосы встали дыбом, когда я сказал, как хорошо ты сыграл в серии Оклахома – Голден Стейт на обоих концах площадки. Ты наверно подумал: «Я играю так всю свою карьеру». Я думаю, что в этой серии от тебя в двухсторонней игре видел всё почти самое лучшее и твоя защита была хороша.  Ты должен согласиться с этим… Я имею ввиду, что тебе в-основном пришлось играть центрового и беспокоиться о защите кольца.

Дюрэнт: Мы играем такой маленькой пятёркой. Дреймонд пятого номера, я – четвёртого. Когда я не защищался против Леброна, я опекал Кевина Лава. И оборонялся против Кайри Ирвинга в некоторых владениях. Кажется, я даже не мог взять паузу. Я должен был быть начеку с этими парнями. Кайл Корвер, если он сможет войти в игру. Джей Ар Смит. И подбирать в нападении, если был против Имана Шамперта и Ричарда Джефферсона. Вы всегда должны помнить о них, потому что они будут пытаться отрезать тебя от ситуации. Они пытаются создавать выигрышные ситуации на площадке, не забивая броски. Но во главе всего у них стоят «шутеры». Поэтому было трудно отказаться от подстраховки против Джеймса, когда тот шёл в проход, но мы знали, что он может сделать «скидку» в угол и найти «шутера». Также я должен был быть начеку против любого вида развития розыгрыша, начиная от погонь за Корвером и защитой против Кайри, делающего дриблинг по 10 раз за владение, чтобы забить, заканчивая игрой против Леброна, пытающегося запугать тебя во время прохода к кольцу, и Кевина Лава, который пробовал продавить меня в «посте». Я переживал о том, как много разных типов движений мне надо остановить. Вот поэтому я переживал. Вот почему я не мог спать. У них так много опций в атаке.

Симмонс: В первой игре все упустили момент, когда, как я помню, ты забил, а затем решил защищаться по всей площадке против владевшего мячом Кайри Ирвинга. Ты держал его всё владение и закончилось тем, что Кайри попал в щит. Но я подумал что-то вроде: «О, чувак, КейДи запер его. Теперь он думает, что может защищаться против Кайри по всей площадке».

Дюрэнт: Вероятно это был первый и последний раз, когда я сделал это. Но мне кажется, что в течение всего сезона я вцеплялся в парней по всей площади паркета и чувствовал, что это даёт энергию для моей команды.

Симмонс: Это сработало.

Дюрэнт: Я не могу так играть в каждом владении, но каждым таким рейдом я просто даю знать соперникам, что в каждой атаке кто-то сможет заставить работать их на всей площадке.

Почему Уорриорс так сильно заигрывали Зазу Пачулия

Симмонс: Фанаты Уорриорс жаловались каждую игру: «Почему Заза в старте?» Кажется, что Керр просто хотел иметь как можно больше наборов различных пятёрок, и чтобы каждые шесть минут на площадке не было повторяющихся сочетаний.

Дюрэнт: Да, именно так. Во-первых, несмотря ни на что, мы знали, что то, как мы двигаемся в нападении будет утомлять нас в защите. Также мы знали, что со скамейки могут выйти Йэн Кларк, Пэт Маккоу, Андре Игудала, и Шон Ливингстон. Они не из того типа игроков, которым нужно «расчистить путь, дать айзо и освободить кольцо». Они утомляют соперников и забивают, когда по сути и не должны, потому что двигаются и режут углы. Они забивают лэй-апы, получают простые броски, и играют в оборонительной манере. Так что вас ошеломляет то, как мы играем, и во главе всего этого тот айкью, который есть у нашей скамейки, и он является причиной той самой глубины нашего состава.

Как Уорриорс знали, что могут обыграть Кливленд

Симмонс: Лэй-апы и передачи – вот что застряло в моей голове сильнее, чем ваши броски. У вас в команде три лучших снайпера всех времён, но просто ваши «бэк-дор» розыгрыши – это похоже на олдскульные штуки, как у Блейзерс – 77 или же Селтикс – 86.

Дюрэнт: Мы наблюдали за Кливлендом весь сезон. Просто посмотрите, как они играют в защите. Они заполняют краску игроками как можно сильнее и хороши в начальных стадиях атаки соперника, но после двух или трёх передач мы выясняли, что мы можем получить много пользы от розыгрышей в лицевую, потому что Кливленд после парочки первых передач не был дисциплинирован в защите настолько, насколько это нужно было. 

Симмонс: Серия с Кельтами показывала это.

Дюрэнт: Селтикс лишь самую малость показали это. Также подобное было в серии с Индианой, когда они получали много открытого пространства. Мы просто передавали друг другу мяч восемь или девять раз за владение. И это вынуждало защиту уставать. Мы не говорили что-то вроде «Хэй, Стеф, иди забей, потому что ты лучше всех» или «Эй, Клэй, забрось», или «Кев, попади пару бросков». В один момент мы могли использовать айзо, в другой – разыграть пик-н-ролл между мною и Стефом, а в конце ещё и просто подвигать мяч. Когда эти штуки работают хуже, мы начинаем двигать мяч, а когда движение мяча идёт хуже, мы снова становимся опасными, потому что у нас есть айзо-розыгрыши.

Симмонс: Когда ты и мастер Стеф научились этому высокому заслону? В какой момент сезона это произошло? Потому что в Финале это оружие почти невозможно было остановить.

Дюрэнт: Мы действительно работали над этим в Финале. Просто много команд используют против Стефа более крупных игроков и постоянно меняются. Трудно с этим справиться, потому что у них против Стефа парень крупнее него, или они могут просто отправить ко мне разыгрывающего и занять меня. Но Кэвс знали, что если они поменяются так, что я останусь с Кайри, то вы знаете, что я…

Симмонс: Мог бы просто уничтожить его.

Дюрэнт: Я мог забить в «посте» или попытаться вынудить его сфолить на себе. Они показывали защиту для пик-н-ролла, и я просто «отваливался» на свободное пространство, и если вы сдваивались на ком-то из нас и давали нам место, то это заканчивалось данком или трёшкой, потому что у нас куча умных игроков. Так вот мы и пытались растягивать их защиту.

На самом деле победить Кливленд всегда было трудно

Симмонс: Я думаю, что это была одна из самых умных баскетбольных серий из тех, что я когда-либо видел, потому что команды знали друг друга очень хорошо. У каждой из команд было то, что другая команда не могла никак остановить, и так же были определённые матч-апы, о ходе развития которых вы могли знать. Это было почти похоже на просмотр матча по американскому футболу, когда есть что-то вроде перерыва между половинами: «Эй, мы должны начать доставлять мяч в середину. Мы должны вернуть полузащитника». И баскетбол обычно не был на таком уровне. Но я думаю, что эта серия была потрясающей.

Дюрэнт: Игры под номерами 1 и 2 – тогда мы не просто стали их уничтожать. Мы действительно усердно трудились, чтобы заполучить то преимущество.

Симмонс: Первая половина первой игры была словно игра под номером 7.

Дюрэнт: Да, вот о чём я тебе говорю. Это было словно качели. Мы не забивали лэй-апы, им вообще было трудно набрать очки, всё это было похоже на битву. А затем мы оторвались в счёте. После первой половины мы повели восемь очков, а в третьей четверти отрыв стал ещё больше. Каждый матч мы говорили себе: «Нанесите первый удар, сделайте его сильным, и после этого мы увидим, где они окажутся». Потому что, как вы знаете, они всегда выходили суперсильными, так что они не могли сами на самом деле выдержать высокий темп. Они просто всегда хотели победить нас быстро и рано.

Симмонс: Я не понял эту стратегию.

Дюрэнт: Для них она работала.

Симмонс: Леброн в каждой четвёртой четверти садился на скамейку. Похоже, что в первой половине у него было полно энергии, и до четвёртой четверти вы могли это увидеть. А дальше он просто не мог также двигаться.

Дюрэнт: Леброн играет за счёт силы и его игра идёт на спад вместе с усталостью. Так что вам, как тренеру, нужно сказать, что надо поднять темп, а увеличение скорости для него означает ослабление его игры, ему труднее добираться до кольца. Такова цена. И затем еще ему нужно также защищаться против нас на другом конце площадки и опекать нас, когда мы постоянно двигаемся. Так что сначала вы выходили действительно очень-очень сильными и очень-очень быстрыми, но в какой-то момент ваши силы начинают таять.

Симмонс: Парни, вы любите такое. Если против вас начинают играть на таких скоростях, то для вас это великолепно.

Дюрэнт: Я имею ввиду, что это и правда трудно. Мы были почти идеальны в атаке, потому что они двигались быстро и забивали также быстро. Мы должны были этому соответствовать, и парни прошли через всё и попадали броски.

О стычке Дюрэнт – Леброн

 

Симмонс: Ты против Леброна. Была парочка моментов, когда вы кричали друг на друга. И я всегда пытаюсь читать по губам, пытаясь определить, что же говорят. Но у Брона такое строение рта, что невозможно что-то понять. Так что же произошло? Ребята, вы просто материли друг друга?

Дюрэнт: Нет.

Симмонс: Что случилось? Потому что вы также и друзья.

Дюрэнт: Да, но я дружу со многими. Я имею ввиду, что не говорю с ними во время игр, подобных этой.

Симмонс: Ну, он один из тех, кто много разговаривает.

Дюрэнт: Вся перепалка была больше о наших партнёрах. Между ними уже начали происходить какие-то стычки, и мы просто пытались играть дальше. И Брон сказал мне, что они просто хотят забивать. Я подумал: «Мы все этого также хотим, так что давайте просто играть». Все эти стычки вне игры не имеют никакого смысла. Вся ваша игра на «физике» очень крута, но все эти перепалки… давайте просто играть. И он сказал: «Да, ты прав».

Симмонс: Казалось, что Леброн сильно волновался, когда каждый раз видел, как тебя забавляли такие ситуации.

Дюрэнт: Я бы не сказал, что он волновался.

Симмонс: А что же это тогда было?

Дюрэнт: Остановка игры – вот, что я думаю, действительно ему не понравилось. Когда ты постоянно участвуешь в потасовках, то придётся потратить много времени на их рассмотрение и анализ.

И о потасовке между Дэвидом Уэстом и Тристаном Томпсоном

Симмонс: Да, Дэвид Уэст тоже почти превратился в Невероятного Халка.

Дюрэнт: Да, об этом я и толкую, он был почти в огне.

Симмонс: Он и правда очень разозлился. Мне было страшно. Я испугался за всех в своём секторе.

Дюрэнт: Он был просто напряжён. Просто напряжён.

О истории с рэп-песней Дюрэнта и Леброна

Симмонс: Ладно, теперь о тебе против Леброна после этой серии. Вы говорили с ним о нынешнем лете? Что случилось?

Дюрэнт: Хах, возможно…

Симмонс: Ты просто обнимаешься после игры и на этом всё?

Дюрэнт: Да, да. Я к тому, что я не знаю, что мы должны были бы сделать после игры.

Симмонс: Я не могу сказать, насколько вы хорошие друзья. Но просочилась история, что вы, парни, вместе записали песню в 2011-ом.

Дюрэнт: Да, это было семь лет назад. То есть тогда мне был 21 год.

Действительно ли Кевин встречался с «Холостячкой»?

Симмонс: Также стало известно, что ты возможно встречался с главной героиней шоу «Холостяк» Рэйчел Линдсей. Но может такого и не было.

Дюрэнт: Ох, чувак, это также было очень давно.

Симмонс: Что это была за история?

Дюрэнт: Я даже не знаю.

Симмонс: Так ты с ней встречался?

Дюрэнт: Хех, нет.

Симмонс: Это была новость из US Weekly. Они сообщали, что вы вместе были на свидании.

Дюрэнт: Нет. Мы действительно, возможно, видели друг друга в колледже где-то раз в неделю. Например, мы даже никогда не тусовались вместе. Вот настолько я её знаю.

Об упущенной возможности оформить в плей-офф 16-0

Симмонс: Имело для вас какое-то значение шанс сделать 16-0? Или вы просто хотели завоевать титул?

Дюрэнт: Это было неважно для нас, но сейчас, когда оглядываешься назад, то понимаешь, как было бы круто всё же сделать это. Но пока мы не добились этих 16-ти побед, то переживали только о том, как их получить. И была пара игр, где мы вероятно должны были проиграть, но держались вместе до самого конца и сумели закончить всё в свою пользу. Как в третьем матче серии с Портлендом. Тогда я не играл, но в начале игры мы сильно уступали.  Также в гостях, в серии с Ютой, мы уступали девять или 10 очков в третьей четверти.

Симмонс: Я всё еще чувствую, как все вспоминают о той игре, в которой травму получил Кавай Леонард.

Дюрэнт: Да, возможно мы бы могли проиграть тот матч.

Симмонс: Я думал, что в той игре вы одержите победу. Ещё даже до травмы Кавая.

Дюрэнт: Я понимал, что мы были на пути к камбэку.

Симмонс: Ты мог видеть, что он может произойти.

Дюрэнт: У нас были некоторые трудности. Серия с Ютой была сложной. Мы победили во всех четырёх матчах, но было похоже на то, что они могли перевернуть всё с ног на голову. Они постоянно носились по площадке, у них был хороший блокирующий, так что попасть в «краску» было очень трудно. Они были крепкой командой. Они будут действительно сильны. Мне нравится Юта.

Симмонс: Будут сильны, если останутся все вместе.

Дюрэнт: Да, если Юта сумеет сохранить эту команду.

Симмонс: Ты знаешь, как может сложиться эта «игра».

Дюрэнт: Да, знаю.

Да, он остаётся в Голден Стейт

Симмонс: Если ты захочешь, то можешь выйти из контракта этим летом, но я слышал, что ты остаёшься в команде. Так говорят повсюду.

Дюрэнт: А почему «нет»?

Симмонс: Слухи говорят, что ты возможно остаёшься. Зачем уходить из одной из лучших команд, которые когда-либо видели? Это было бы неправильным решением для твоей карьеры.

Дюрэнт: Да, эта команда может просто выигрывать титулы.

Симмонс: Я мог рекомендовать поступить тебе иначе, если бы ты после выхода из контракта перешёл в Бостон. Отдал бы всё за это.

Дюрэнт: Нет, мне и так хорошо.

О победной трёшке в третьем матче

Симмонс: Ты выстрелил в концовке третьей игры, и она станет знаковой в твоей карьере. Ты точно понимаешь, что все будут вспоминать этот матч. И у каждого великого игрока есть такой матч. В тот момент я подумал: «О! Вот это игра имени КейДи. Вот так! Это точно она!».

Дюрэнт: Я и не думал, что всё сложится вот так. Я мощно начал. Сыграл хорошо в первой половине. Думаю, набрал примерно 16 очков.

Симмонс: Ты промазал лишь пару бросков, которые, как кажется, тебя только завели.

Дюрэнт: Да, но тогда я атаковал с солидным процентом. Попал что-то вроде 6 из 11 бросков. И я чувствовал уверенность в своих бросках. Но тогда в третьей четверти я не был так агрессивен.

Симмонс: Трибуны сошли с ума и были очень громкими, Кэвс взялись за дело, и я подумал: «Ох». Похоже, что я подумал, что третья игра всё ещё продолжается и Кэвс либо победят, либо будут близки к победе, а затем ты разыграл одну из ваших давнишних комбинаций, сделав маленькую «скидку» Томпсону на трёхочковый.

Дюрэнт: Да.

Симмонс: А затем была трёшка от тебя, потому что измотанный Леброн забыл, что ты ведёшь мяч прямо к своей любимой точке.

Дюрэнт: Все эти моменты были сыграны идеально. Мы сдерживали их в защите, вынуждали играть один-на-один и совершать броски прямо через нас. И затем мы подбирали. Тренер не стал брать тайм-аут за 45 секунд до конца игры, когда мы уступали два очка. Возможно, мы могли взять перерыв и получить ситуацию «два броска против одного» или что-то другое. Так что он не стал брать тайм-аут, и, как ты и сказал, я увидел, что Леброн не дошёл до дуги.

Симмонс: Просто хочу тебе сказать, что в свои 47 лет, если на кону игра с такими ставками, то я не позволю сделать тебе бросок с этого места. Я выйду дальше на три фута. 

Дюрэнт: Это моя любимая точка.

Симмонс: Возможно мне нужно будет больше времени, потому что я старый и у меня больные спина и колени, но я всё еще попробую добраться до твоей точки до броска. Я точно знаю, где то самое место.

Дюрэнт: Я уже бегу туда. Будет трудно остановить это.

Симмонс: Леброн понял это на долю секунды позднее, чем надо. А затем Кайри облажался в ситуации «два броска-один бросок», что было хорошо для вас. Для всей команды.

Дюрэнт: Это было идеально. У них оставалось около 11 секунд до конца, так что им не хватало времени. Даже если бы они сразу отфолились, им бы всё равно не хватило времени, чтобы вернуться в защиту и снова атаковать.

Симмонс: Они облажались в концовке. Я думал, что они возьмут тот матч. Потому что Джей Ар не попал трёшку, когда Кэвс вели шесть очков.

Дюрэнт: Они не забили некоторые хорошие броски.

Симмонс: У них были хорошие броски. Я буду защищать Корвера до самой смерти за тот его бросок. Это был хороший момент.

Дюрэнт: Да, это был хороший бросок и хороший момент.

Симмонс: Похоже, что если бы он сумел бы нормально бросить, то мяч, вероятно, оказался бы в кольце?

Дюрэнт: Да, чёрт возьми. Стеф оказал ему достойное сопротивление, но…

Симмонс: Корвер бросил.

Дюрэнт: В любом случае, он бы сделал это. Каждый раз, когда видишь этот бросок, то кажется, что он будет в корзине.

Что Кевин думает о том, что на старте четвёртого матча Кэвс набрали 49 очков

Дюрэнт: Мы знали, что Кэвс просто не позволят нам «свипнуть» их дома и праздновать это. Они не могли дать произойти чему-то такому. Они показывали отличный баскетбол, поскольку использовали наши слабости.

Симмонс: 49 очков – это безумие.

Дюрэнт: Да! После они набрали 86 за половину, и я подумал: «Никогда до сегодняшнего дня не видел такого».

Симмонс: И злая толпа вокруг. Эта были самые агрессивные болельщики?

Дюрэнт: Мужик, третья игра была сумасшествием. Я вышел на площадку и попытался быть спокойным и сохранить мои мысли в полном порядке. Я слышал, как кто-то из-за скамейки выкрикнул: «Я могу забить 30-ку этой команде!». И подумал: «О, чёрт возьми». Это было похоже на вызов «давай, мужик».

Как с 2012-го изменилась игра Леброна

Симмонс: Как он изменился с 2012-го? Какие отличия появились в его игре?

Дюрэнт: Только его ментальность, его игра изменилась только потому, что он узнал, что может делать на площадке всё, что захочет. Он может забивать, если хочет, может вовлечь в игру каждого партнёра, может создавать пространство, создавать мисматчи. Так что он понял всё это и просто играет в некое подобие шахмат. Вот что делают все действительно великие игроки. Знаешь, вы пытаетесь всё соответствовать ему. Вы пытаетесь победить его стратегически всю серию, шаг за шагом, и ваши мозги должны быть постоянно в работе. Вы не можете быть рассеянными, и это то, что делают великие игроки. Он – один из них.

Как Финал стал похож на уличную игру между корешами?

Симмонс: В какой момент пятого матча вы почувствовали, что видите в их глазах признание поражения?

Дюрэнт: Когда мы во второй четверти вышли вперёд с большим преимуществом, я почувствовал, что они отпустят нас. Они поняли, что позволяют уйти нам в отрыв и затем сразу попали несколько своевременных трёхочковых. Так что если бы они не попали эти трёшки, то мы бы наверно ушли на перерыв с ощущением полного контроля над игрой, но у Кэвс появилась надежда вместе с этими двумя дальними бросками – и это, что нужно, например, для Джей Ар Смита. Вам просто нужно ввести его в игру, а он своей энергией зарядит всю остальную команду.

Симмонс: Он будто бы играл с друзьями на улице, был тем парнем, который просто начал попадать всё подряд. А ты думаешь: «Боже, надо защищаться против него». После этого он стал бросать, как один из таких парней.

Дюрэнт: Точно. Именно так я и видел всю эту серию: как пикап игру. Похоже, что на площадке, казалось, были всевозможные типы игроков для такой вот уличной игры. Вы можете заполучить большого, сильного и быстрого задиру вроде Леброна Джеймса. Можете взять чувака, который может финтить во время каждого владения и делать это так шикарно, словно Кайри Ирвинг. Затем вы можете выбрать белого «большого» с броском и подборами – Кевина Лава. Как будто эта команда была создана в сети фитнес-клубов 24 Hour Fitness. Вот как я видел всё это.

Симмонс: Корвер – белый парень, который просто приходит и начинает попадать броски.

Титул MVP Финала и доминация Стефа

Симмонс: Ты просто держишь трофей MVP в течение всего празднования?

Дюрэнт: Да, я не выпускаю награду из рук, и просто хожу из одного места в другое. Знаешь, так много людей поздравляют меня, и ты просто ценишь эту поддержку. Вот когда ты действительно благодаришь людей, которые надеются и молятся за твой успех. Ты можешь быть признательным им за это.

Симмонс: Было ли странным получить награду MVP, когда Карри стоял прямо там же?

Дюрэнт: Нет, ничего подобного. Я чувствовал, что Стеф был самым большим моим фанатом. И я был очень счастлив, видя, как он играл в серии.

Симмонс: Он снова стал тем самым Стефом.

Дюрэнт: Он смотрелся отлично! Он выглядел, как один из лучших игроков, когда-либо ступавших на паркет. Он почти набирал трипл-дабл в среднем за матч и внёс такой же вклад в победу.

Симмонс: Самым большим сюрпризом Финала было то, как он подбирал.

Дюрэнт: Да. Он был здесь, и мы говорили об этом. Чтобы победить, нам нужно было много подбирать. Потому что Кэвс звероподобны в плане подборов, так что Стеф выходил и забирал подбор, разгонял атаки, был терпелив при розыгрыше пик-н-роллов, снизил число потерь, и попадал хорошие броски.

Восторг – наблюдать за тем, как Кайри попадает эти чудесные броски

Симмонс: Стеф против Карри, я считаю, что это лучшее противостояние среди разыгрывающих в Финалах, если не считать битвы между Айзеей и Мэджиком. И я думаю, что ты согласишься со мной. Но лично для меня, у Мэджика не было чёткой позиции.

Дюрэнт: И он был ростом в 6 футов 9 дюймов. Айзея не мог защищаться против него. Это был очевидный мисматч.

Симмонс: Я хочу, чтобы ты знал, что в этой серии Кайри забил примерно 13 величайших бросков, какие я когда-либо видел в своей жизни.

Дюрэнт: Мужик, Боже мой. После второго матча я сказал то же самое некоторым своим друзьям. Я просто сказал: «Кайри делает вас счастливыми. Он делает вас счастливыми, когда вы наблюдаете за его игрой». Когда вы видите его игру, вы только улыбаетесь. Потому что для того, кто так же умел, как и Кайри, ясно, как неустанно ему пришлось работать над этим. Те вещи, которые есть у него в арсенале – это трюки нового уровня, которым вы можете попытаться обучить детей, но не сможете повторить сами. Хоть рост Кайри и 6 футов 2 дюйма, я не видел кого-либо, кто смог заблокировать его лэй-апы. Я не видел ни одного человека, который смог бы пригвоздить его лэй-ап прямо к щиту. Ни одного. Потому что он придаёт мячу такое вращение. Я очень уважаю его, потому что знаю, как много он работал, чтобы быть на таком уровне. Я никогда не видел кого-то вроде Кайри.

Симмонс: Он – как один из тех автомобилей, который вы хотите. Тачка, у которой есть всё.

Дюрэнт: Да… У него в рукаве много трюков. Его набор лэй-апов просто сумасшедший.

Симмонс: Я думаю, что он лучший атакующий разыгрывающий внутри дуги из тех, кого я когда-либо видел. Другое дело, что я не знаю, является ли он лучшим атакующим разыгрывающим во всех аспектах нападения. Я просто хочу сказать, что у него самый большой набор навыков для набора очков среди всех разыгрывающих на моей памяти. Он может забить откуда угодно в радиусе 28 футов, для него рутиной являются те ужасные трёшки, что он бросает.

Дюрэнт: Согласен с тобой. Пул-ап джамперы – он так быстро забивает свои пул-апы.

Как Дюрэнт отпраздновал победу

Симмонс: Расскажи мне о следующих пяти часах. Или о следующих 25-ти?

Дюрэнт: Ну, после этого, я получил свои фото, забрал фото с трофеями, вернулся и принял там душ. Запрыгнул в тачку. Потом у меня в доме собрались все мои друзья и семья, и мы просто немного повеселились, болтали, отходили от всего и кушали.

Симмонс: Клуб? Затем ты отправился на праздничную вечеринку?

Дюрэнт: Нет, я не поехал. Меня не было на праздничной пати. Я просто отдыхал после игры с семьёй и друзьями. И мы не спали где-то до пяти или шести часов утра. Мы просто болтали, вспоминали всё и ели. Просто офигенно.

Симмонс: Но затем ты сказал, что не спал.

Дюрэнт: Да, потому что мы легли очень поздно. Я не покидал арену где-то до полуночи, так что я всё ещё оставался в режиме «игра прямо сейчас»… Похоже, что я всё не мог поверить, что мы выиграли титул.

Симмонс: Странно, что вы показали лучшее из того, что когда-либо демонстрировали и сейчас вы больше не будете играть. Вы должны просто пойти в Молодёжную Христианскую Ассоциацию Окленда и сжечь парочку случайный парней.

Дюрэнт: Да, ибо сейчас я в хорошей форме. Я чувствую свой бросок. И пока мой бросок так хорош, я чувствую его, и попадаю, я думаю: «Почему мы закончили? Давайте играть дальше».

Почему «Охотники за кольцами» не охотятся за кольцами

Симмонс: Когда команда побеждает, вы, в конце концов перестаёте получать двух или трёх парней вроде Дэвида Уэста каждый сезон. Я имею ввиду, что это лишь самую малость является «охотой» за «гайками». Просто ребята в конце своих карьер хотят быть в хорошей команде.

Дюрэнт: Никто не даёт вам гарантий, что вы возьмёте титул. Куча парней просто хотят оказаться в хорошей обстановке и думать лишь о том, чтобы выиграть чемпионат. Вы никогда не знаете, что будет, и эти переходы не означают автоматических побед. Но всё, о чём вы думаете, так это об итоговой победе. Это хорошее чувство, и Ди-Уэст хотел его испытать. Он сделал это в Сан-Антонио. Играть идеально и быть чемпионами – единственное, о чём они думают. Кто хочет переживать о том, что кто-то не попадает свои броски, или кто-то несчастен в команде, или кто-то хочет обмена, или о том, что у кого-то разногласия? Кто, как баскетболист, захочет иметь с этим дело?

Это не весело. И когда ты в лиге, такие штуки порою случаются. Бизнес иногда проникает на площадку. В таком случае, ты не очень счастлив. Просто думать о чемпионстве – вот что пытаются делать парни вроде Ди-Уэста или Зазы. Они просто хотят быть в этой культуре.

Симмонс: Кажется, что Джавейл МакГи тоже стал таким. Похоже, что он – отличный партнёр.

Дюрэнт: Да! Он – невероятный товарищ по команде. Он собирал всех вместе. Он был причиной того, что мы были не разлей вода.

Симмонс: Джавейл? Правда?

Дюрэнт: Да, он парень открытой души. У него всегда хорошее настроение. Он просто такой, какой есть. И все, вроде как, собираются вокруг него. Он по-разному дружил со всеми в команде.

Симмонс: Любой организации нужен хотя бы один такой игрок.

Дюрэнт: Да, и Джавейл им стал. Много кто не знал об этом. Он придавал значимости нашей раздевалке. Вот что недооценивают, когда играют в команде, думающей о чемпионстве, и играют против команды, у которой имеется много отвлекающих от игры факторов. Потому что, когда Джавейл был в плохой команде, он был одним из таких отвлекающих факторов. Но сейчас, вместе с нами, он уже становится преимуществом, ведь может объединить нас всех вместе.

В этом сезоне Уорриорс уделили некоторое время на перестройку игры

Дюрэнт: Мы изо всех сил старались сделать так, чтобы все работало гладко и выглядело хорошо. На это потребовалось некоторое время. Атака всё еще продолжила чётко работать, а вот защита перед началом сезона не была такой уж хорошей.

Симмонс: Вам пришлось отказаться от некоторых привычек, которых я не понимал.

Дюрэнт: Мужик, мы просто создали новые. Не было такого, что тренер просто выкатил стойки с мячами и сказал: «Хорошо, давайте просто забивать. У меня в наличии лучшие таланты лиги, так что давайте просто набирать очки». Такого мы не делали. Мы вместе хорошо поработали. Вот поэтому Джавейл мог играть так хорошо, просто мы использовали его сильные стороны вместо того, чтобы ставить в невыгодные ситуации. Это было истиной для всей команды. Тренер использует твои сильные стороны и то, как ты можешь помочь команде, а не просто выставляет тебя на площадку.

Симмонс: Я относился ко всему этому с подозрением. История подсказывала, что трудно взять титул, когда в уже сформированную команду добавляли кого-то настолько же сильного, насколько и уже имеющиеся игроки. Обычно в первый год такая команда ничего не выигрывала. Хит созыва 11-го года – отличный пример. Дайте им год, и всем друг с другом станет чуточку комфортнее. И как вы знаете, без химии и сплоченности в больших матчах вся эта конструкция может развалиться. Кажется, что в апреле появился этот отдалённый гул возможных достижений… Я подумал: «Вполне возможно, что они смогут показать 16-0». Я к тому, что это должно было стать достижением на все времена.

Дюрэнт: Ох, мужик, это было бы потрясно.

Симмонс: Просто расклад вышел не в вашу пользу. Этого просто не должно было случиться. Должна была произойти хотя бы одна игра, где у вас не шёл бы бросок. Что, в конце концов, и случилось. При этом другая команда забила 24 трёшки, а вы почти две четверти не зарабатывали на себе фолы.

Дюрэнт: Когда вы идёте с результатом 15-0, и в этот момент играете очень хорошо, то на мгновение можете позволить себе расслабиться. Вот, что мы сделали. Я уверен, что Буллс – 96 при 15-0 тоже бы попытались выиграть этот матч, и, вероятно, тоже бы в тот момент позволили бы себе чуть-чуть расслабиться… Это просто так естественно: «Всё в порядке, мы ведём 3-0, и можем просто немного сыграть с ними, словно в шахматы». И иногда в ответ вам просто бьют в зубы.

Лучший трюк Дюрэнта на площадке

Симмонс: Наверно, твоим лучшим трюком является тот момент, когда кто-то вроде Ричарда Джефферсона просто пытается придерживать тебя руками, когда ты пробуешь открыться для передачи – и ты просто поднимаешь свои руки вверх. И они не могут делать это дальше, потому что ясно, что они просто сфолят на тебе, если ты поднял свои руки.

Дюрэнт: Я даже не мог выбежать к своей любимой точке, когда Джефферсон был со мной. Он просто…

Симмонс: Он, он просто терзал и разрывал тебя.

Дюрэнт: Я думал: «Йо, я просто пытаюсь подбежать к своему месту. Я даже не участвую в розыгрыше».

Симмонс: Похоже, что судьи ещё до начала серии решили, что будут позволять Ричарду делать такие вещи. Потому что, скорее всего, он набрал бы где-то 40 фолов.

Дюрэнт: Он играл в физический контакт, и я бы не сказал, что он фолил, потому что до этого я играл примерно в такой же манере. Но когда я получал мяч, то он играл настолько плотно, что буквально наступал мне на пятки и взяв мяч, я лишь мог отправить круглого в кольцо. Так что я знал, что вся эта масса попрёт на меня, поэтому получал мяч тогда, когда он защищался прямо передо мною… Я просто получал мяч и делал своё дело. Я просто пытался использовать это против него.

Как «камбэк» Стива Керра повлиял на команду

Симмонс: Я вспомнил, что не спрашивал тебя о ещё кое-чём – о Стиве Керре. Просто дело во всех этих его проблемах со здоровьем и прочем. Думал ли ты, что он вернётся к Финалу?

Дюрэнт: Я думаю, как только мы вышли в Финал, то у меня была надежда на его возвращение, но как только его не оказалось во время первого матча, то я немного забеспокоился. И тут из ниоткуда он появляется во время игры под номером два. Так круто было видеть его здоровым и смотреть, как он завершит этот поход вместе с нами. Круто, что он здоров, ведь он борется. Он и правда сражается за здоровье.

Симмонс: Ты мог видеть эту борьбу во время сезона?

Дюрэнт: Да. Я всегда брал его за шею и тряс его голову и тело, пытаясь сбросить с него нагрузку и сделать пребывание чуть более комфортным. Вы же могли сказать, что что-то явно было не так.

Данк Игудалы в пятом матче

Симмонс: Что думаешь о данке Игудалы в пятой игре?

Дюрэнт: Я мог видеть, как много работы Дре вложил во всё. Он изменил свою диету в течении года, сильно урезал потребление вредной еды и раз в неделю занимался йогой. Он пил много воды. Он просто делал всё идеально.

Симмонс: Вот что случается, когда ты становишься старым. Приходится заниматься подобными вещами. Я сам проходил через такое. Ты начинаешь пить всякие соки вроде свекольного.

Дюрэнт: Да, мужик, он делал все те же странные штуки, как и ты.

Симмонс: Ты будешь делать ровно то же самое через пять лет.

Дюрэнт: Я уже начал сейчас!

Симмонс: У тебя, например, уже был салат из капусты.

Дюрэнт: Я видел всё это у Дре и то, что он потом показал в Финале. Я подумал, что знаю, в чём причина. Не похоже, что он внезапно стал это делать. Он планомерно выполнял работу весь год, чтобы достичь нынешнего уровня.

Дюрэнту пришлось отказаться от алкоголя во время травмы

Симмонс: В чём же было дело, что ты бросил пить на пару месяцев? Это было во время твоей травмы?

Дюрэнт: Когда я был травмирован, я даже не был способен толком двигаться или нагружать себя, так что я просто не хотел набирать лишние килограммы, выпивая алкоголь. Я просто не хотел пить одну или две банки пива в день, лежать на кушетке и ждать, пока моё колено заживёт. Не хотел набирать лишний вес. Как только я мог вернуться, то не хотел быть тяжёлым и пытаться потом избавиться от этого.

Симмонс: Тебе было лучше?

Дюрэнт: Да, я чувствовал себя лучше.

Симмонс: Сейчас ты будешь делать что-то подобное каждый плей-офф?

Дюрэнт: Да, возможно. Это сработало для меня.

Симмонс: Ты знаешь, почему Лэрри Бёрд выиграл три награды MVP подряд?

Дюрэнт: Он просто перестал пить?

Симмонс: Нет, просто Бостон обменял Рика Роби, который пил постоянно, просто всё время. Лэрри перестал отдыхать вместе с Риком и выиграл три MVP.

Дюрэнт: Это не проходит бесследно для твоего тела. Просто парочка банок пива в день.

Симмонс: Да, особенно когда ты становишься старше.

Дюрэнт: Ты можешь есть всё, что хочешь, и оставаться в форме, потому что ты много играешь и путешествуешь, но через некоторое время последствия этого образа жизни настигнут тебя.

Почему Кевин не погубил НБА

Симмонс: Вот что я скажу – все команды, для которых этот сезон закончился раньше отмечали вас: «О, Боже, эта команда – династия». Это было постоянно. Действительно тяжело стать чемпионами. Вам нужно сделать верно кучу вещей. Я имею ввиду вот что: только подумай о том, что Заза упал тебе на ногу. Если бы он приземлился на один дюйм выше, то вы бы не вышли в Финал.

Дюрэнт: О, мой Бог. Представил это.

Симмонс: Каждый год в Финале вам нужна удача.

Дюрэнт: Да, мы много работаем. Хватить говорить нам, что это незаслуженно или мы недостаточно работали для получения титула. В этом году мы были самой дисциплинированной командой. Мы пропагандировали командную игру и единение весь сезон. И такое трудно делать, когда в лиге куча эгоистов.

Симмонс: Вы вышли на пик в идеальное время.

Дюрэнт: Когда я был травмирован, то сначала мы боролись, а затем поступили как умная команда – стали задействовать друг друга и это было непредсказуемо. Во время моей травмы партнёры вышли на другой уровень, и когда я вернулся, мы все вместе продолжили идти дальше. У нас было послание каждый день, мы были дисциплинированы и проповедовали свои игровые ценности. Всё это было только для нас самих. Так что мы просто каждый день работали над собой.

В НБА всегда были и будут суперкоманды

Дюрэнт: Пэт Маккоу не играл две недели и вошёл в матч, попав несколько важных бросков в конце третьей четверти. Так что было похоже, что все ждали своей очереди, а Тренер верил в каждого и мы просто продолжали каждый вечер шлифовать свою игру.

Симмонс: Я ожидал увидеть Маккоу в пятом мачте, потому что в играх в Кливленде он выглядел уверенным. У него была пара чекпоинтов в тех матчах. И я подумал: «Керр поставит на него». Просто потому, что дома, при своих болельщиках, вы всегда хотите заиграть молодых. И он будет играть в следующем сезоне. Я думаю, что он будет получать где-то по 25 минут за матч.  

Дюрэнт: О да.

Симмонс: Он защищается против тебя на тренировках?

Дюрэнт: Да. И, мужик, он хорош. В следующем году он будет много играть за нас.

Симмонс: Ты знаешь, как они его заполучили?

Дюрэнт: Я помню, что они купили его у Милуоки.

Симмонс: Да, они купили пик. Они отстегнули денежный чек за этот пик. Люди хейтерят этих Уорриорс, потому что, как я думаю, они считают, что у вас процветает культура «все пришли только ради трофея», и вам не надо собирать состав и делать прочие штуки для команды. Слушай, я не собираюсь обсуждать состав и его перетасовки, но это происходит…

Дюрэнт: Годами!

Симмонс: Сиксерз обменяли Мозеса Мэлоуна в 82-ом, они побывали в двух или трёх финалах, а затем обменяли MVP. Это просто НБА.

Дюрэнт: Это здорово, когда тот, кто должен всем платить просто делает это, но если мы, как игроки, будем делать то же самое, то это изменит игру. Я думаю, что Уорриорс в течении нескольких лет собирали этот состав. Заполучали лучших игроков, которые могли играть друг с другом.

Симмонс: Они задрафтовали Клэя. Выбрали Карри. Миннесота прошла мимо Стефа дважды.

Дюрэнт: Дреймонда взяли по 35-ым пиком.

Симмонс: Они создали место в платёжке, чтобы заполучить Игудалу. Сделали ровно то же самое, чтобы приобрести тебя. Они пришли и купили пик имени Маккоу.

Дюрэнт: Но дело и в тренерах. Не только в игроках.

Симмонс: Да. Но затем они пришли и забрали Ливингстона, который за год до этого провёл хороший сезон. Они выбирали умных игроков.

Дюрэнт: И когда они подписали Шона, то не думали что-то вроде: «О, Шон Ливингстон – причина, из-за которой мы прямо сейчас возьмём титул». Они не думали о таком, когда подписывали Ливингстона. Они наверно думали: «Это очень крепкий, хороший игрок». Никто не называл его кем-то, кто кардинально изменит всю игру. Но сейчас мы – суперкоманда… Клэй Томпсон, был просто «шутером», которого взяли под 11-ым пиком. Много кто мог его взять, но они сделали этого. Дрэймонд Грин был 35-ым пиком. В первое время он не очень много играл, но сейчас все хотят иметь игроков вроде Дрэймонда. Эти парни выпускались из старших школ не в статусе «лучшего игрока класса». У них были отличные карьеры в колледжах, но их никто не оценил так высоко. Они начали побеждать, потому что у них был великолепный тренер, они играли вместе и играют в баскетбол в таком ключе, в каком и нужно. Вы хотите как-то дискредитировать то, что они сделали, заявив, что в этом не было ничего сложного? Нет. Каждый из них вкалывал и много работал. И они хотят играть в «правильный» баскетбол.

Подписывайтесь на блог, рассказывайте о нём своим друзьям, читайте другие интересные статьи и переводы в рамках этого блога и не забывайте поставить плюсик, ибо это мотивирует автора продолжать усердно трудиться.

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий