«Я засранец». История Кевина Дюрэнта в татуировках

спорт

Кевин Дюрэнт Голден Стэйт

MVP, которого вы не знали.

“Wanda” и роза (в районе сердца)

Мать Дюрэнта получила известность как «настоящий MVP» и еще в Оклахоме возглавила список самых заметных родственников спортсменов. После проникновенной речи КейДи, которую циничный интернет превратил в набор мемасиков, она стала не меньшей знаменитостью, чем ее сын, и даже послужила прототипом посвященного ей фильма.

Ванда родила Дюрэнта в 21 и в одиночку воспитывала его и брата, работая одновременно на двух работах, в том числе в ночные смены на почте.

Как выяснилось впоследствии, она действительно MVP – причем не только по напрашивающимся причинам.

Во-первых, именно благодаря ей Дюрэнт не бросил баскетбол, хотя порывы к этому у него в школе возникали постоянно: Ванда дала ему понять, что ему придется заниматься чем-то другим и в качестве альтернативы предложила игру на фортепьяно.

Во-вторых, она рьяно вклинивалась в тренерскую работу и в произвольном порядке увеличивала нагрузку на школьника. Когда Дюрэнту после тренировки поручали пробежать 25 челноков и совершить 25 попаданий, она для гарантии лучшего результата настаивала на том, чтобы он делал в три раза больше.

Как она потом рассказывала, ей было жалко Кевина, но именно это помогло заложить основы рабочей этики.

С началом карьеры Дюрэнта в НБА Ванда поселилась вместе с ним в Сиэтле и смущала общественность гиперопекой – «я не говорю, что он не встречается с девушками, но он уважает меня достаточно, чтобы не приводит никого домой».

По этим или другим причинам себя Ванда окрестила «самой жесткой мамашей НБА». Ее бойцовские качества особенно пригодились в этом году, когда КейДи попал под легкий прессинг в связи с переездом в «Голден Стэйт». Ванда сделала все, чтобы никто не посмел обидеть ее сынка, устроила всем несколько взбучек в рамках различных телешоу и даже заставила Стивена Эй Смита принести ей и ее ребенку извинения. 

Легко быть маменькиным сынком и в 28, когда у тебя мама – «настоящий MVP».

Первую татуировку Дюрэнт сделал в 18, и это было имя матери.

“Barbara” и голубка (справа на груди)

Барбара – это бабушка Дюрэнта. Так как мать работала на двух работах, именно она занималась воспитанием юного баскетболиста и первая объяснила ему преимущества высокого роста.

Дом и код Мэриленда (перед домом мальчик с номером 35)

Преимущество высокого роста, в частности, состоит в том, что много места и можно не экономить: Дюрэнт решил не мелочиться и сразу набил на себе целиком дом, в котором прошло его детство. Здесь они жили с бабушкой, здесь умерла его тетка, и в 15 минутах от дома находился спортивный центр, где тренировался маленький КейДи.

Ангел на спине

Главная трагедия в жизни Дюрэнта произошла, когда ему было 11 лет – его тетя Перл умерла от рака груди. Страшные воспоминания о том, как перед смертью она кашляла кровью, КейДи после отразил в виде ангела на спине.

«Как вода. Кровь выходила из нее. Можно было видеть, как жизнь уходит. В течение тридцати минут она харкала кровью. Она умерла прямо передо мной. И когда она умерла, я запрыгнул на кровать, где она лежала, и просто сидел там. Я знал. Знал, что случилось. Это был первый человек, которого я потерял. И это произошло в первый раз – я ничего не чувствовал, я был равнодушен к смерти, так как не думал, что такое возможно. Но это произошло так близко от меня. И я не знал, что и думать. Это происходит в реальности? Должен ли заплакать? Что делать? Я не знал, что делать.

Она была одним из тех людей, которые хотели, чтобы я занимался спортом, чтобы я играл в баскетбол. Ангел – это как бы она наблюдает за мной, ведь она не дожила до того времени, когда я начал играть в НБА или в колледже, или в школе. Она следит за мной, куда бы я ни шел».

3+5 (три пальца на одной ладони, пять – на другой) на спине, 35 на кисти

До 13 лет отец Дюрэнта – Уэйн Прэтт – присутствовал в жизни сына эпизодически: он жил по соседству и иногда встречался с ним на улице.

В 8 лет Ванда привела Дюрэнта в спортивный центр – изначально для того, чтобы он не болтался по нехорошему району. Там он познакомился с двумя тренерами, которых после называл своими «крестными отцами».

Одним из них был Чак Крэйг. Именно он заметил у малолетнего рецидивиста талант к баскетболу и определил его в местную баскетбольную команду. Сначала он стал спортивным руководителем Дюрэнта, а постепенно вытеснил из его жизни всех остальных – КейДи все время вне школы проводил в зале, спал там же за огромной занавеской, просил у него деньги на карманные расходы, они вместе ходили в кино и на баскетбольные игры.

Когда Дюрэнту было 16 и он уже учился в Оук-Хилл, он узнал, что Крэйга застрелили на улице. Спонтанная потасовка в баре началась с того, что брат Крэйга решил вмешаться в громкий спор некоего Террелла Буша и девушки. Тренер выступил в роли миротворца и разнял драчунов, но, уходя из бара, получил от Буша несколько пуль в спину.  

Ему было 35 лет, и в честь тренера, с которого для него начался баскетбол, Дюрэнт взял 35 номер и нанес на руках цифры 3 и 5.

Сам Дюрэнт неоднократно говорил, что важна не столько цифра, сколько дань уважения, которую она символизирует.

W – в середине живота

Курсивная буква «W» (эмблема бейсбольных «Нэшиналз») – это Вашингтон, город, в пригородных трущобах которого вырос Дюрэнт.

В детстве Дюрэнт был скромным и слегка забитым. Друзей у него не было, и когда он оказался в том самом спортивном центре, баскетбол занял все его свободное время. Помимо Крэйга, вторым тренером там был Тарас Браун, который сыграл в жизни будущей звезды определяющую роль.

Во-первых, Браун и Крэйг возились с 9-10-летним Дюрэнтом так, словно он уже играл в НБА. Во время начальной школы он проводил с ними все время, что не тратил на уроки. Летом – тусовался в зале с утра до вечера.

Ему ставили все определяющие элементы сегодняшней игры – бросок с ведения, дальний бросок, проход в лицевую. И нагружали по полной – уже в 12 лет Дюрэнт понимал, что работает на то, чтобы оказаться в лучшей лиге мира.

Спустя годы родители Дюрэнта вспоминали, что тот молчаливо сносил все новые выдумки тренеров и взбунтовался лишь один раз, когда ему нужно было продержаться лежа с набивным мячом (тренер готовил из него нового Лэрри Берда) в руках в течение часа.

Во-вторых, карьера Дюрэнта была идеально построена уже с самого детства.

Браун запрещал ему участвовать в играх на улице – главным образом для того, чтобы Дюрэнт не подцепил там главные болезни уличного баскетбола: плохие броски и халтурное отношение к защите.

Вместо этого спланировал для ученика идеальный путь: за четыре года Дюрэнт трижды поменял учебные заведения. Он начал в Национальной Христианской Академии, затем провел год в элитной баскетбольной программе Оук-Хилл, а затем в выпускной год отбегал в Христианской школе Монтроза, где уже превратился в главную звезду и привлек максимальное внимание со стороны скаутов.

Уже после перехода в «Голден Стэйт» Браун объяснял решение Дюрэнта не попыткой выиграть титул, а тем, что тот хотел оказаться в идеально подходящей ему баскетбольной атмосфере. И это очень естественно укладывается в то, что мы знаем о карьере КейДи – с самого детства он постоянно менял команды и везде пытался получить наилучшие условия на тот момент.

Единственное, что осложняло весь этот путь – отсутствие денег на нормальную еду. Дюрэнт получал от матери двадцатку на неделю, питался всякой дрянью и в школе носил грозное прозвище «скелет», которое идеально подходило к его кроссовкам от Лизы Лесли (на приличные денег тоже не было).

Эмблема «Лонгхорнс» на животе

В университете Техаса Дюрэнт провел только год, но именно там заслужил себе репутацию сверхположительного персонажа.

Предпосылками для этого стали две истории.

Сначала КейДи отказался сниматься для материала журнала Dime и заставил пригласить поучаствовать вместе с собой всю стартовую пятерку «Лонгхорнс». Дюрэнт как-то тяжело воспринимал повышенное внимание к себе, постоянные вопросы о будущем в НБА и не хотел выделяться на фоне команды. Тренер Рик Барнс запомнил его как самого командного игрока, которого чуть ли не силой приходилось заставлять проявлять инициативу и брать игру на себя.

Завершала же университетскую карьеру слезливая сцена прощания. Дюрэнт с родителями приехал на встречу с тренерами «Техаса» в гостиницу в Лос-Анджелесе и расплакался, объясняя, что ему придется пойти в НБА. Кончилось все тем, что шокированный Барнс чуть ли не сам убеждал его в правильности принятого решения.

«Он с трудом говорил, потому что считал, что он подводит тренерский штаб, партнеров, университет Техаса. Это было очень трогательно. Вот человек, который должен стать первым или вторым номером драфта, и ему нужно выставляться, но он так сильно уважает всех вокруг себя и то место, где он играл, что он просто эмоционально разбит. Помню, я ему сказал: «КейДи, ты должен это сделать».  Но он думал обо всех остальных, а не о себе».

Главное – в НБА Дюрэнт пришел с репутацией бесконечно лояльного человека и игрока, преданного команде и партнерам. Рик Барнс повторял: «Он хочет играть за один единственный клуб всю карьеру».

«Ходим верою, а не видением» (2-е послание к коринфянам 5:7)/Крест/«Почитающий Господа учится мудрости, и смирение должно придти прежде, чем вера в Бога» (Притчи, 15:33) на животе

Отец Дюрэнта – Уэйн Прэтт – на протяжении всей его карьеры оставался в тени. Он ушел из семьи почти сразу же после рождения КейДи и присутствовал в его жизни спорадически – периодически возвращался, затем расставался с Вандой снова. Работал он полицейским в здании библиотеки Конгресса.

С 16 лет Дюрэнта Прэтт уже неизменно курировал его жизнь и принимал за него карьерные решения, но о его влиянии все равно мало кто знал – в Оклахоме на виду всегда была мать, а не отец.

По большому счету Прэтта хорошо узнали лишь прошлым летом, когда он оказался среди небольшой группы советников Дюрэнта в гостинице «Хэмптон» и после всячески приветствовал переход в «Голден Стэйт».

Прэтт давно переквалифицировался – теперь он работает баскетбольным тренером в школьной команде.

«Мэриленд» на спине

 «Мэриленд известен тем, что здесь очень много хейтеров и людей, которые портят всем настроение, но я хотел бы, чтобы наш штат знали и с положительной стороны. Этим я дал людям понять, что я представляю их, где бы я ни играл. Хочу нести штат на своей спине, хочу делать как можно больше для них, будь то на баскетбольной площадке или в жизни».

В детстве одним из близких друзей Дюрэнта был Майкл Бизли. Они познакомились в 11 лет, какое-то время выступали за одну команду любительской лиги и вместе учились в одних школах.

Происходило знакомство ровно при таких обстоятельствах, при которых только может происходить знакомство с Майклом Бизли. Тот пришел на пробную тренировку, но выглядел очень плохо. То ли нервничал, то ли ленился. Затем с позором ушел, только перед этим скоммуниздил огромную пиццу, которая была заказана на всю команду.

Несмотря на неудачное выступление (и пиццу), ему дали еще один шанс.

После этого Дюрэнт и Бизли не расставались, и в начале карьеры КейДи называл его не иначе как «братом».

Христос на спине

Существует такая пятидесятническая церковь как «Хиллсонг», зародившаяся в Австралии и распространившаяся по всему миру. Рамки христианского учения раздвигаются смешением церковной музыки с попсой и роком, хипстерским стилем одежды у служителей и их популярностью на уровне голливудских звезд.

В 2011-м Дюрэнт познакомился с пастором Карлом Лентцем, который тесно связан с Джастином Бибером и иногда читает проповеди перед матчами «Никс». Вскоре после знакомства его крестили и помогли переформатировать религиозные воззрения.

«Когда я вышел из воды, ощутил себя иначе. Баскетбол так важен для меня, и я постоянно живу с этими эмоциями, и поэтому до крещения я постоянно сходил с ума из-за пустяков. Из-за тренеров, партнеров, болельщиков. После – я постоянно сохраняю позитивный настрой. Несу в себе Бога и его милость».

Пережив повторный период религиозности в жизни, Дюрэнт нанес на спину монументального Христа и цитату из послания Иакова.

«С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка. (Послание Иакова 1:2-4)

 

was truly a blessing to spend a few days in MONTANA with @levilusko and his AMAZING CHURCH! Levi has always inspired me to remember that we can’t always choose what happens TO US, but we can always control what comes THROUGH US..he is a world class leader! @easymoneysniper @aharri21 solid road assistants/interns..#overqualified #shotsfired #literally

Публикация от Carl Lentz (@carllentz) Авг 29 2014 в 1:32 PDT

Терпение ему потребовалось немедленно, так как одно слово было забито с орфографической ошибкой.

Саблезубый тигр на левой ноге

Рик Джеймс и Тупак на ногах

Обе татуировки появились на Дюрэнте прошлым летом. Оказавшись в суперкоманде «Голден Стэйт», он первым делом сигнализировал о любви к калифорнийским музыкантам. На самом деле, их характер еще и очень многое говорил об изменениях, которые явно пережил КейДи.

Переход в Окленд был подготовлен несколькими предпосылками.

В 2011-м Дюрэнт познакомился с Джастином Зормело, начинающим тренером и статистическим гиком. При первой встрече тот показал ему нарезку эпизодов с его игрой и объяснил (тогда уже лучшему бомбардиру лиги), что можно улучшить. Через полгода позвонил снова и провел с КейДи индивидуальную тренировку, на которой сделал акцент на аналитическую сторону игры – сам Дюрэнт потом сказал, что это была лучшая тренировка в его жизни и с тех пор в течение нескольких лет Зормело практически жил вместе с ним в Оклахоме, помогая досконально вникнуть в аналитические разборы и научиться их использовать на площадке.

Дюрэнт оказался одним из знаковых людей для аналитической революции в НБА – в баскетболе, априорной игре ошибок, он всегда фокусировался на исключительной эффективности и стремился развиваться в этом направлении и дальше.

В 2007-м Дюрэнт познакомился с Ричем Клейманом. Тогда тот еще был музыкальным менеджером и работал вместе с JayZ. В 2013-м рэп-магнат основал собственное спортивное агентство и поставил Клеймана в качестве вице-президента. Первым и главным клиентом стал их к тому времени близкий друг КейДи.

Клейман занял при Дюрэнте ту же позицию, что Маверик Картер – при Леброне Джеймсе. Он управляет всеми активами компании The Durant Company, которая включает благотворительные проекты, фонды и инвестиционные проекты. В частности, хорошо известно, что компания Дюрэнта активно инвестирует в стартапы Кремниевой долины.

Не совсем понятно, в каком году Дюрэнт познакомился с Дрэймондом Грином, но к 2016-му их дружеские отношения уже были столь крепки, что это всерьез беспокоило партнеров КейДи по «Оклахоме» и руководство клуба. На протяжении всего сезона форварды поддерживали тесную связь, которая совсем уж начала вызывать недоумение в тот момент, когда прыжки Грина превратились в хулиганские нападения на потомство Стивена Адамса. Сразу после поражения в седьмом матче, еще в раздевалке, не снимая формы, Грин бросился к телефону и начал строчить сообщения своему другу «Видишь, чего нам не хватает. Ты нам нужен».

В течение нескольких лет до этого Дюрэнт все пытался оторвать от себя крепко приставший ярлык самого положительного героя НБА. Ни эпизод с вывалившейся лечебной травой, ни нападения на Криса Боша, ни последовательные крутые заявления в стиле «Я засранец» никого не убеждали. КейДи очень часто в открытую философствовал о жизни и своих новых желаниях – практически всю сознательную часть жизни он посвятил баскетболу и не видел ничего, кроме него. И где-то к 25 пришел к тому, что его интересует и то, что находится по другую сторону баскетбольного паркета. Именно тогда на правой ноге появилось изображение саблезубого тигра. Объяснял ее Дюрэнт так: «Я помешан на саблезубых тиграх. Саблезубые тигры пожирают. Именно так я хочу делать на площадке».

«Всю жизнь я угождал окружающим, всегда ставил интересы остальных превыше своих. Я был баскетбольным роботом, существовал в баскетбольном трансе, никогда не спрашивал себя о том, чего я на самом деле хочу, что приносить мне в жизни удовольствие».

Все время казалось, что такие кардинальные изменения происходят лишь в малореалистичных комедиях. Но 2016-й все это исправил: скандальный переход, воинственность по отношению к болельщикам и журналистам, несознанка на тему «суперкоманды, агрессивность по отношению к Джеймсу Уорти – устранили любые сомнения. Дюрэнт всегда хотел избавиться от стереотипов, которыми окружено существование спортсмена, и в частности его жизнь, и в итоге сделал это самым беспардонным образом. Для него самого «Голден Стэйт», впрочем, оказался логичной целью, где его ждала лучшая основа для эффективного баскетбола, оптимальные условия для бизнеса и раскручивания кроссовок и друзья, с которыми он начал побеждать.

У Дюрэнта нет татуировок на руках

«Мама мне сказала, что я могу делать татуировки, но только не на руках – видимо, чтобы их никто не мог видеть. Я говорю всем, что оставил руки для детей и семьи – для жены и детей, когда они появятся».

 

Топовое фото: Gettyimages.ru/Ezra Shaw

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий