«Хотел уже пойти на завод фрезеровщиком». Новая звезда русского велоспорта

спорт

«Хотел уже пойти на завод фрезеровщиком». Новая звезда русского велоспорта

В 2016-м Александр Фолифоров сенсационно выиграл горную разделку на «Джиро д`Италия», а в 2017-м дал большое интервью Алексею Авдохину.

 

— Sports.ru включил вашу победу на «Джиро» в топ-20 главных побед русского спорта в 2016-м. Согласны с такой оценкой?

– Мне сложно сравнить значимость этой победы с другими видами спорта. Для меня, конечно, это большое достижение. Кто-то гоняется в профессионалах по 10-15 лет и не выигрывает ни одного этапа на гранд-туре, кто-то вообще ни одной гонки в карьере. У меня получилось почти сразу.

— Вы помните в деталях тот день – 22 мая?

– Накануне был тяжелый этап – 211 километров в гору с бешеным набором высоты. Я проснулся уставший, можно сказать «в щи». Сходил на завтрак, начал готовиться к разделке. Никаких предчувствий не было – просто настраивался заехать как можно ближе. Вышел на разминку. Чувствую – состояние отличное. Тогда как раз подумал – возможно, что-то получится.   

— «Я даже не знаю, кто такой Фолифоров». Помните, кто это сказал?

 – Конечно, Вальверде.

— Теперь знает?

– Теперь знает. Он вообще своеобразный гонщик – с ним мало кто общается, но, наверное, если бы я был Вальверде, и выиграл какой-то Фолифоров, сказал бы точно так же. Меня ведь на тот момент и правда никто не знал.

— Как меняется человек, только что обыгравший лучших гонщиков мира на престижной многодневке?

– В первую очередь появилась уверенность, что можно бороться с сильнейшими, побеждать их и ничего не бояться. Еще почувствовал, что от меня теперь ждут чего-то большего или хотя бы повторения. Это небольшой груз ответственности, но стараюсь не думать об этом – тренируюсь, делаю свою работу как можно лучше и жду, что из этого выйдет.

— Помните, кто из русских выигрывал разделки на «Джиро» до вас?

– Меньшов точно выигрывал. Берзин. Кто-то еще?

— Тонков.

– Точно, Тонков!

— И все трое выигрывали генеральную классификацию.

– Понял ваш намек – я только за! На самом деле, люди, которые знают меня с детства, не были так удивлены моей победе, потому что разделки в гору я выигрывал часто. Это моя коронка, по показаниям всех тестов я могу здесь побеждать, но в многодневках это редкая дисциплина.

— Простыми словами – почему велосипедист Фолифоров быстро ездит в гору?

–  У меня малый вес и большая мощность. Высокое максимальное потребление кислорода, высокий показатель ватт на килограмм – силы, которую ты прикладываешь на педаль относительно своей массы. Если рядом поедет парень, который давит на педаль с той же мощностью, но будет тяжелее меня, он от меня отстанет. Чем ты легче, тем быстрее едешь в гору.

Мой вес при росте 180 сантиметров – 62 килограмма, а боевой – вообще 59. В обычной жизни меня бы называли дистрофиком, а в велоспорте называют горняком.

— После нескольких многочасовых гонок подряд часто задумываетесь –  зачем все это надо?

– Обычно такая мысль приходит в голову, когда едешь в дождь и холод. Крутишь педали и реально думаешь – зачем я вообще этим занялся. Это серьезный дискомфорт – когда спускаешься с горы, а руки от холода не могут нажать на тормоз или переключить скорость.

 А усталость… После четырех-пяти дней просыпаешься никакой – это правда, но понимаешь, что все проехали столько же и все встали так же тяжело, как и ты. Главное – не считать дни до дембеля, до конца многодневки, а то время будет тянуться в два раза дольше.

***

— В России велоспорт непопулярен. Как в итоге стать профессионалом?

– Я начинал заниматься у отца, он велосипедный тренер. Раньше была такая практика – тренеры приходили в школу на уроки, приглашали в велосекцию. Мальчишки любят кататься на велосипедах, многие шли с удовольствием. Кто-то быстро заканчивал, кто-то дольше занимался, я продержался дольше всех. Вообще из нашего Коврова вышло два профессиональных гонщика – я и Олег Жуков, он гонялся за французскую команду. Но вообще да – велоспорт в России не самый массовый вид.

— Как его реанимировать?

– В первую очередь, нужны деньги. Простой пример – мой отец по-прежнему тренер велосипедной секции, но это даже не спортивная школа, а маленький кружок. Финансирования вообще никакого. Парни ездят на сборы за свои деньги, на гонки выезжают как можно ближе, чтобы выходило подешевле.

Для нормальной тренировки нужна машина сопровождения, нужен бензин, велосипеды, форма. Намного дешевле выдать гетры, шорты, бутсы и мяч – дети будут играть в футбол.

— До «Газпром-РусВело» вы выступали за молодежную команду «Итера-Катюша» и континентальную «Вертолеты России». Разница ощущается?

– На условия в «Катюше» было грех жаловаться, для континентальной команды там все работало на высоком уровне. Но «Газпром-РусВело» устроена по образцу лучших команд в мире. У нас в принципе есть всё, и это, конечно, совсем другой уровень.

Например, с «Катюшей» на гонку ездил один массажист – и это было здорово, но из команды массировался только тот, кто заезжал ближе всех. Остальные восстанавливались, как могли.

— Помните момент, когда велоспорт начал приносить деньги, а не забирать их?

– Спортивную стипендию – совсем маленькую – я стал получать во Владимирской области лет с пятнадцати. Призовые были и раньше – рублей по 500 за победу. Потом перешел в Москву и там встал на ставку в МГФСО – стало хватать на мороженое.

— Раскройте секрет – что по контракту с «Газпром-РусВело» вам запрещено?

– На самом деле много чего – носить одежду других производителей, использовать другие велосипеды, оборудование. Нельзя без разрешения заниматься экстримом. Еще на гонку без уважительной причины не имею права не выйти. Даже на сборах пивка попить нельзя – сразу накажут.

— Самый страшный завал, в который приходилось попадать?

– Совсем кошмарные обходили стороной. Обиднее всего было в 2011-м – моя первая серьезная гонка по «андерам», Кубок мира, мы втроем уехали в отрыв. Три километра до финиша, уже было понятно, что доедем, отличные шансы выиграть. И на каком-то спуске я не вошел в поворот, упал и сломал руку. А они вдвоем разыграли победу.

— На трассе испытываете страх?

– Я – да. Страшно на спусках, страшно в группе на большой скорости, на поворотах. Бывают моменты, когда идешь на финиш или ответственный спуск – там отключаешься и забываешь про страх. А когда все рутинно – да, бывает очень страшно.

Но такая у нас работа – мы знаем, что в любой момент что-то может случиться. Можно ведь и с лестницы упасть – это же не повод не пользоваться лестницами.

— Почему Олимпиада для профессионального велогонщика – второсортный турнир?

– Для меня не второсортный. Олимпиада – престижная.

— Хорошо, спрошу по-другому. Победа в генерале на «Тур де Франс» или олимпийское золото?

– «Тур де Франс», конечно.

— Почему? Почти во всех видах спорта Олимпиада – главный старт в жизни.

– Понимаете, Олимпиада – это один день. Может повезти, может произойти случайность. На гранд-туре случайностей крайне мало – проехать 21 день и выиграть в общем зачете… Обычному человеку, наверное, не понять, какой ценой это дается.

***

— Мы живем в эпоху, когда не избежать разговора о допинге. Велосипедисты следят за тем, как Макларен низвергает русский спорт?

– Не знаю, как остальные, я не слежу. Бывает, в свободное время случайно наткнусь на какой-то материал, почитаю.

— Вас часто проверяют на допинг?

– В прошлом году раз пятнадцать, наверное, непредвиденно приезжали люди из WADA. Я же каждый день должен указывать в системе АДАМС свое местоположение и свободный час, когда допинг-офицеры могут меня взять. Они приезжают в отель, подходят на ресепшн – где живет Фолифоров? Я должен быть на месте, если нет – мне ставят пропуск. Три пропуска – дисквал, все равно, что поймали на допинге.

— Много времени проводите на сборах?

– В прошлом году у меня был 61 гоночный день. Плюс три месяца сборов. В этом году планируем чуть поменьше.

— Остальное время для индивидуальных тренировок?

– Да, тренируюсь в Италии, живу там по визе, снимаю квартиру. Мне вообще не очень нравится в Европе, не чувствую себя здесь комфортно. И жить хочу только в России.  

— Домой к родителям часто выбираетесь?

– Дней на пять в июне после чемпионата России и на месяц в октябре. Во время сезона не могу себе позволить уехать в Россию и пропустить даже пару дней тренировок. Это сразу отражается на состоянии.

— В комментариях читатели Sports.ru написали, что шесть лет назад в велосипедном симуляторе Pro Cycling Manager вам прописали безумный потенциал. Удалось ли оправдать авансы разработчиков?

– По-моему, это какая-то ошибка. Тогда я был еще юниором и вообще быстро не ездил. Потенциал был только один – уехать в Ковров и устроиться на завод фрезеровщиком.

— Был момент, когда хотелось закончить со спортом?

– В последний год по юниорам хотел все бросить. В тот год нужно было что-то показывать, чтобы перейти в команду по «андерам». Не попал бы – уже никуда не выбрался бы, считай пропал. А я как раз сломал ключицу, пропустил все этапы Кубки мира, с чемпионата России сошел – просто не успел подготовиться.

После этого повздорили с тренером Александром Евгеньевичем Васиным. Он говорил – зачем сходишь, надо ехать. А я отвечал – не могу, не получается. Возвращались с чемпионата на машине, дорога из Чебоксар в Москву проходила недалеко от Коврова. Я ему говорю – высаживайте меня Александр Евгеньевич, я все. Отцу уже позвонил, чтобы забирал меня.

Тренер подумал и говорит – ладно, давай месяцок возьми, успокойся. Потренируйся нормально, скоро гонка в Твери, если уж и там не получится – тогда завязывай, иди куда хочешь. А получится – продолжим.

— Прошел месяц.                                                                                                                                                                                                  

– Да, поехали в Тверь. Гонка по мужикам, а я-то еще юниор. Закончил шестым. Думаю – ладно, позанимаюсь еще немножко.

***

— Через три месяца вторая в карьере «Джиро». Не терпится?

– Конечно, после одной победы всегда хочется ее повторить – это главная цель. Возможно, попробую побороться за общий зачет. Каждый день заезжать как можно ближе, быть как можно выше. На топ-5 или топ-10 замахнуться, наверное, будет сложно, но проехать весь гранд-тур на зачет хочется.

— Вам 24 года. Каким вы представляете себя через десять лет?

– В спорте хотелось бы достичь всего, о чем мечтаю. А главная мечта любого горняка, конечно, победа в генерале на гранд-туре. Еще у меня мини-мечта – выиграть этапы на всех трех гранд-турах.

Если за десять лет этого не сделаю – точно завяжу. Я не настолько терпелив и не смогу гоняться до сорока лет. Что буду делать после спорта? Зависит от того, сколько заработаю – хотел бы открыть свою школу, но вдруг придется идти на завод. Сейчас загадывать рано – пока я думаю только про гонки. А потом… Это уже будет потом.

«Перед гонкой заряжаем парней гречкой или перловкой». Русская велокоманда готовится к «Джиро»

Фото: Luca Bettini/BettiniPhoto; пресс-служба «Газпром-РусВело» (4)

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий